Гербольдт: уровень парного катания на Олимпиаде разочаровал
Бронзовый призёр чемпионата России по фигурному катанию Катарина Гербольдт поделилась мнением о результате японского дуэта Рику Миуры и Рюити Кихары, которые установили новый мировой рекорд в произвольной программе среди спортивных пар — 158,13 балла. Несмотря на историческое достижение, российская фигуристка раскритиковала общий уровень парного катания, показанный на нынешних Олимпийских играх.
По словам Гербольдт, высокая оценка японского дуэта заставляет задуматься о том, насколько объективно сработали судьи. Она подчеркнула, что судейство на каждом Олимпийском турнире имеет свои особенности, но в этот раз её особенно смутил разрыв между тем, что называют «олимпийским уровнем», и тем, что зрители фактически увидели на льду.
Гербольдт отметила, что Миура и Кихара прокатали свою произвольную программу достаточно чисто и без грубых ошибок, однако их выступление нельзя назвать выдающимся по впечатлению:
по её словам, программа получилась «аккуратной, но не вау-уровня». При этом фигуристка подчеркнула, что для олимпийских чемпионов ожидался иной масштаб — и по сложности, и по накалу борьбы, и по артистизму.
Она согласилась с мнением Дмитрия Козловского, который ранее также указывал, что показанный уровень не вполне соответствует статусу олимпийского чемпионата. Гербольдт напомнила, что болельщики и специалисты привыкли к иному стандарту парного катания: более насыщенным программам, сложнейшим выбросам и поддержкам, яркой хореографии и сильному эмоциональному воздействию.
Отдельно Катарина обратила внимание на тенденции в судействе. По её мнению, если рекордные баллы ставятся за программы, которые производят лишь умеренное впечатление, это говорит либо о «размягчении» критериев, либо о том, что общая планка в парном катании опустилась. Она подчеркнула, что речь не идёт о том, чтобы умалить заслуги японской пары, но важно честно признать: сама дисциплина, по сравнению с прошлыми циклами, выглядит менее яркой и конкурентной.
Контраст особенно заметен, если вспомнить прежние Олимпиады, когда борьба в спортивных парах была предельно острой, а медали разыгрывались в условиях постоянного риска и максимальной сложности. Зрители привыкли к каскадам с тройными и четверными выбросами, нестандартным поддержкам, высоким скоростям и запоминающимся постановкам. Сегодня же, как считает Гербольдт, многие программы стали более «безопасными» и уравновешенными, но при этом утратили часть зрелищности.
В экспертной среде всё чаще звучит мысль, что на общий уровень парного катания повлияли несколько факторов: изменения в правилах, стремление команд минимизировать риск падений, а также отсутствие ряда сильнейших дуэтов из стран, традиционно диктовавших моду в этом виде. В результате художественная и техническая насыщенность программ порой уступает место прагматичному подходу — катать проще, но чище, рассчитывая на высокие компоненты и щадящее отношение судей.
Гербольдт подчёркивает, что новый мировой рекорд — это формально важное достижение, которое войдёт в статистику, но не всякий рекорд автоматически становится частью истории спорта как яркий образ для поколений. По её словам, многие легендарные прокаты прошлых лет до сих пор помнят не только из-за цифр в протоколе, но из-за того, какое сильное эмоциональное впечатление они производили. В нынешнем олимпийском турнире таких моментов, по её оценке, явно не хватило.
При этом Катарина не исключает, что парное катание находится на этапе перехода, когда федерации и тренеры ищут баланс между безопасностью и сложностью. Однако она убеждена: если дисциплина хочет сохранять статус «королевской» по зрелищности, невозможно бесконечно понижать риск и одновременно повышать оценки. Иначе неизбежен разрыв между ожиданиями публики и тем, что фиксируют протоколы.
Она также указала, что для молодых спортсменов крайне важен ориентир — примеры действительно выдающихся программ. Когда рекордные баллы получают «просто хорошие, но не гениальные» прокаты, это может исказить представление о том, к какому уровню надо стремиться. В таких условиях развитие дисциплины может замедлиться: ведь если относительно простой контент уже оценивается как рекордный, стимул брать более сложные элементы снижается.
В то же время Гербольдт признала, что к судьям всегда будет много вопросов: фигурное катание остаётся субъективным видом спорта, и единых стандартов восприятия красоты и сложности исполнения не существует. Однако, по её мнению, задача специалистов — честно называть вещи своими именами и не бояться обсуждать, когда оценки явно расходятся с ощущением от проката.
На фоне обсуждений парного турнира внимание болельщиков переключается на заключительный вид программы — женское одиночное катание. Сегодня, 17 февраля, на Играх в Италии стартует короткая программа у женщин. Россию в этих соревнованиях представит Аделия Петросян, на которую возлагают серьёзные надежды. Её выход на лёд может стать одним из ключевых моментов турнира: именно в женском одиночном многие ждут того самого «вау-эффекта», которого, по словам экспертов, не хватило в парном катании.
Петросян уже зарекомендовала себя как фигуристка, способная сочетать высокую техническую сложность с выразительной хореографией. В её арсенале — сложные каскады, уверенные вращения и умение держать публику от начала до конца программы. На фоне критики в адрес других дисциплин именно женщины-одиночницы могут вернуть зрителям чувство праздника и напомнить, ради чего миллионы людей по всему миру следят за фигурным катанием.
Таким образом, высказывание Гербольдт вписывается в более широкий разговор о том, куда движется этот вид спорта. Её критика — не просто эмоциональная реакция на конкретный старт, а сигнал о том, что олимпийский статус обязывает: и спортсменов, и тренеров, и судей. Олимпиада традиционно задаёт ориентиры на четырёхлетие вперёд, и от того, какие программы сегодня получают мировые рекорды, во многом зависит, каким будет фигурное катание завтра.